Цветовая схема:
C C C C
Шрифт
Arial Times New Roman
Размер шрифта
A A A
Кернинг
1 2 3
Изображения:

Пресс-центр

Сибирские казаки в период освоения Верхнего Приобья

12.08.2018

Количество просмотров: 440

Автор: А.К. Кутник

Сибирскому казачеству долго не везло с официальной историей. Почти готовая к публикации работа об истории Сибирского казачьего войска Георгия Ефремовича Катанаева погибла в годы Гражданской войны. В наше время интерес историков к казачеству, в частности к сибирскому как никогда высок, особенно в свете возникновения и развития в регионе различных казачьих организаций и обществ. Современные исследователи не только заново открыли работы царского генерала Катанаева, но и продолжают открывать всё новые источники, собирать разрозненные сведения, восстанавливая славную историю сибирских казаков. Однако обстоятельства освоения казаками Верхнего Приобья остаются недостаточно изученными и освещенными в исторической литературе. Причина видится, прежде всего, в том, что указанные события носят второстепенный характер и совпали по времени с более значимыми процессами в истории Сибири и казачества, таких как освоение Приамурья или построение укрепленных линий на юге Западной Сибири. В последнее время этот пробел восполняется исследованиями местных историков, краеведов и археологов, что дает основания для обобщения и систематизации информации о приобских казаках, с тем, чтобы впоследствии она заняла своё достойное место в истории Сибирского казачьего войска, которая рано или поздно будет написана. Воды великой сибирской реки Обь рассекали еще струги ермаковцев, но первое укрепление на её берегах возникло позже, во время второго взятия, когда отряд воеводы Ивана Мансурова был вынужден зимовать в Сибири в 1585 году. Вот что сообщает нам об этом походе Погодинский летописец: «Государев же воевода Иван, ... узнав, что город Сибирь пуст, что казаки убежали в Русь, испугался неверных, не пристал к берегу, а поплыл вниз по реке Иртышу. Когда [он] доплыл до Великой Оби, то была уже осень и реки начали покрываться льдом. Понимая, что наступает зима, приказал [он] на Оби, на стороне, что напротив иртышского устья, поставить крепость и зимовал здесь с отрядом…». Это укрепление позднее использовалось казаками-годовальщиками до 1594 года, пока не было получено указание сжечь Обский городок, вероятно за ненадобностью. В этом же году был основан Сургут. Десятилетие спустя сургутские служилые люди стали основателями еще одного крупного уездного центра – города Томска. Район города Томска был «проведан» русскими еще в 1601 году, когда дипломатическое посольство с «государским жалованьем, с милостивым словом и с ковши, и с платьем, и з грамотами», возглавленное тобольским сыном боярским В. Тырковым, отправилось из Тобольска на Томь, «ко князцем и к мурзам». Миссия имела успех. В 1603 году в Москву прибыл князец томских татар-эуштинцев Тоян и попросил соорудить русский острог в Томской земле. Был сформирован экспедиционный отряд для строительства Томска во главе с письменным головою Г. Писемским и В. Тырковым. Застучали топоры на таежной реке. 27 сентября 1604 года Г. Писемский уже сообщал в Москву об окончании работ. С первых дней своего существования Томск стал важнейшим военно-административным центром. Местный гарнизон, состоявший из стрельцов, казаков и служилых татар, обеспечивал охрану и самого города, и населения вновь образованного Томского уезда. Регулярно из Томска «на береженье» посылались казаки-годовальщики в городки чатских татар: Чатский, стоявший на берегу Оби, возле современной деревни Юрт-Оры, и Мурзинский, расположенный севернее Чатского. В свою очередь томские казаки совершили в 1618 году экспедицию для основания еще одного острога вверх по течению Томи – Кузнецкого, впоследствии также ставшего городом. Эти два самых южных в Западной Сибири укрепления русских восприняли на себя до конца XVII века вооруженное давление со стороны кочевников. Историю этого вооруженного противостояния, подробно описанную Г.Е. Катанаевым в сохранившейся до наших дней части его фундаментального исследования: «Западно-Сибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири и Средней Азии», коротко можно охарактеризовать как активную оборону. Защита острогов и укрепленных городов от набегов киргиз и других кочевых народов перемежалась с организацией походов, чаще соединенными из нескольких гарнизонов сибирских городов, отрядами служилых людей, в основном конных, вглубь «Телеутской землицы». Необходимо отметить, что на протяжении начала и середины XVII века, у томских и кузнецких властей сложились разные взгляды на необходимость освоения русскими верхнего течения реки Обь. Быстро растущий, находящийся на основном торговом пути в Восточную Сибирь Томск, совершенно был поглощен деятельностью, связанной с обороной и обеспечением этого маршрута по рекам и волокам Западно-Сибирской равнины. Напротив, кузнецкому воеводе изначально была поставлена двуединая задача не позволять собирать дань калмыкам и киргизам с приведенных под «государеву руку» «кузнецов», оберегать их от всяких насилий и убийств. И одновременно собирать ясак самому, для чего постоянно высылались казачьи партии в южном направлении. Первые попытки проникновения русских в северную часть Алтая относятся уже к 1625 году, когда по приказу кузнецкого воеводы Е. Баскакова в «новые окольные землицы» посылаются казаки во главе с Сидором Федоровым и Иваном Путимцем. В это время земли Верхнего Приобья принадлежали этническим группам северных алтайцев: тубаларам, челканцам, кумандинцам и керсагальцам, которые являлись данниками Алтай-Теленгитского княжества. Выполняя повеления князя Абака, они сопротивляются попыткам русских закрепиться в бассейне верхней Оби. В январе 1627 года один из кумандинских родов нападает на собирающий ясак отряд Петра Дорофеева, но терпит поражение. Взятые в плен кумандинцы признались, что теленгитский князь приказал им не соглашаться на русское подданство и убивать сборщиков дани. В 1628-1630 гг. по всей юго-западной Сибири прокатывается волна восстаний ясачных племен и народностей, в которых принимали активное участие и северные алтайцы. Кузнецкий воевода неоднократно посылал казаков на Бию за пушной данью, но все попытки заканчивались безрезультатно. Ситуация осложнилась еще тем, что начиная с 1630-х годов западные монголы начали создавать сильное феодальное государство Джунгарию. Верховный правитель Джунгарии – контайша сумел объединить под своей властью обширные земли, включающие в себя части территорий современных Монголии, Алтая, Казахстана. Силы были явно не равными, к тому же московское правительство проводило осторожную политику в данном направлении, поэтому русским так и не удалось закрепиться на берегах Оби южнее Томска до конца века. Приближалась эпоха Петра Великого и ситуация стала постепенно изменяться, силы русских в Сибири крепли и множились. Одновременно промыслами самих сибирских казаков и желанием властей с начала 1680-х годов началось постепенное движение вверх по течению Оби. На юге современной Томской области в 1681 году основали свои заимки конные казаки Афанасий и Степан Кожевниковы и Иван Березовский. Заимке Кожевниковых с постройкой в ней церкви, освященной во имя Святого Великомученника Георгия Победоносца, суждено стать самым старинным русским селом, а в наше время и центром южного административного района Томской области. Иван Березовский поселился севернее заимки Кожевникова, купив землю утемерчинского князя Илимена и на месте его земель выросла деревня Б. Евтошина. Пеший казак Петр Сафронов основал деревню Сафронову, пеший казак Михаил Усков – деревню Ускову, конный казак Сенька Астраханцев – деревню Астраханцеву, в 1683 году деревню Канаеву – конный казак Илья Канаев, деревню Кожевниково-на-Шегарке – разночинец Николай Кожевников, деревню Пичугину – выходец из деревни Десятово казак Пичугин, деревню Чилинскую – пушкари Федор Чернов и Григорий Жуков и другие. В мае 1684 года томский воевода Кольцов-Масальский велел томскому сыну боярскому Юрию Собалевскому ехать со служилыми людьми вверх по Оби к устью реки Уртам и строить там острог, чтобы «бухарцов и калмаков расспрашивать, зачем идут в Томск". Из Москвы с Юрием Соболевским было послано 80 ссыльных крестьян для поселения их в Уртамском остроге. Вероятно, они и стали первыми насельниками построенной вскорости рядом с острогом Уртамской слободы, которую мы можем видеть на карте созданной С.У. Ремизовым для царя Петра I в 1701 году. Это еще одно свидетельство того, что к началу XVIII века южнее устья Уртама вверх по течению Оби не существовало ни одного постоянного русского поселения. 22 ноября 1689 года царским указом учреждается Московско-Сибирский тракт. Исследование пути от Москвы до Иркутска было проведено дьяком Сибирского приказа Андреем Виниусом. Десятилетие спустя 18 января 1700 года этот же думный дьяк, уже став главой Сибирского приказа, проводил допрос, прибывших в Москву служилых людей из Томска, Кузнецка и Красноярска. Перед казаками были поставлены следующие вопросы: С какими немирными народами граничат земли перечисленных уездов, когда и в каком числе совершают кочевники свои набеги на русские территории? Возможно ли организовать вооруженный отпор противнику и «какое ружьё к тому походу надобно»? Томских служилых людей дополнительно допрашивали о причинах уменьшения, по сравнению с прошлыми годами, ясашного сбора, а также есть ли в Томском уезде удобные и безопасные места для поселения на пашню ссыльных людей. «И томские сын боярской Степан Кругляк, конных казаков пятидесятник Якушко Кутьин, десятник Офонка Баташков, конныя казаки Алешка Ношнин в допросе сказали», что к Томску прилегают земли контайши Араптана, что набеги совершают киргизы, телеуты и черные калмыки, объединяясь в большие отряды численностью до 3 тысяч человек и более. Вооружены огнестрельным и холодным оружием, имеют защитное вооружение. Атаки свои кочевники планируют, как правило, на летний и осенний период, «когда бывает соболиный промысел». Казаки, оценивая свою способность к принудительному замирению противника, продолжали: «Воровских людей смирить войною мочно», но при следующих условиях: Во-первых, необходимо объединить силы трех сибирских городов – Томска, Кузнецка и Красноярска, и провести в них дополнительную мобилизацию, «в годех прибрать полк казачьих детей». Во-вторых, в случае выступления в поход, выплачивать казакам жалование. В-третьих, раздать казакам более тысячи единиц нового оружия, причем речь, судя по всему шла не о пищалях, как по старому обычаю называли сибирские казаки любое ружьё, а именно о фузеях (от французского «фузиль» - ружьё). Служилые люди просили «ружья доброго, длинного, гладкого и лёгкого». Возможно, им был хорошо известен тот факт, что Оружейная палата, начиная с 1697 года, получает десятки тысяч фузей, как отечественного, так и зарубежного производства и что по указу великого государя в сибирский приказ уже поставлялось 2600 единиц оружия, из которого Томску досталось лишь 300. Также жаловались казаки на недостаток конницы, признавая тем самым преимущество противника в скорости и маневренности. На вопрос об уменьшении ясака, казаки ответили, что виною тому разорение от «неприятельских людей». «А для селитбы в Томском в уезде ссыльных людей и слобоцкого строения угожих мест и пашенных земель по Томе и по Обе рекам много», но селиться и хозяйствовать там, опять же, невозможно из-за постоянной угрозы набегов и разорения. Информация, собранная, в том числе от казаков, была принята к сведению и последовала скорая реакция властей. В качестве примера можно привести следующий указ от 5 января 1701 года: «В Нерченске в казачью службу верстать детей и родственников, казачьих и ссыльных невольников, а в атаманы никого без указа Государева не верстать и не выбирать». В этой связи не выглядит случайной и появившаяся в дозорной книге 1703 года запись о сыне и внуке, ранее допрошенного в Москве томского служилого человека: «Сын боярский Алексей Степанов сын Круглик, а по скаске ево детей у него сын Иван, 22 лет, верстан в дети боярские…». Отчасти повинуясь государственной политике, отчасти следуя собственным экономическим интересам, сибирские казаки, а под этим именем к началу XVIII столетия уже стали объединяться служилые люди разных списков и разрядов, стали активно продвигаться в Верхнее Приобье. Движение это происходило почти одновременно из Томска и Кузнецка. В 1702 году отряд служилых людей, посланный из Томска, поднялся на дощаниках до устья рек Умревы и Ояша, чтобы «приискать» место для нового укрепления. На следующий год здесь был воздвигнут Умревинский острог. Руководил этой экспедицией Алексей Круглик, позднее ставший приказчиком этого острога. По всей видимости, небольшой казачий гарнизон был здесь только в начальный период его существования. Во всяком случае, в описании Томского уезда за 1734 год Г.Ф. Миллер заметил: «Он [острог] состоит из четырехугольного палисада с двумя башнями и церкви Трех Святителей. Без артиллерии и гарнизона». Есть сведения, что на службу в Умревинский острог присылались служилые люди из Чаусского острога. Чаусский острог был заложен 29 июня 1713 года отрядом служилых людей под руководством томского дворянина Дмитрия Лавреньтьева. Острог был заложен на месте существовавшей деревне Анисимовой на реке Чаус, недалеко от её впадения в Обь. Последующие три года Дмитрий Лавреньтьев оставался приказчиком острога. За это время острог был полностью отстроен. Внутри острога находился двор приказчика, казенная изба с сенями, двор для скота, клеть с подклетью, горница, подвал с выходом у сторожевых ворот, баня с предбанником, у выездных ворот караульная изба, амбар для хранения боеприпасов, погреб и другие сооружения. Позднее была построена судная изба для администрации. Чаусский острог изначально занимал выгодное стратегическое положение, находясь на Тарско-Томском участке дороги, и строился как будущий крупный административный центр. Постройкой такого крупного острога, как Чаусский, томское начальство твердо закрепляло за собой эту часть Верхнего Приобья, а так же устанавливало надежный контроль над участком дороги, проходившей через Барабинскую лесостепь, которая, в свою очередь, так же закреплялась за Россией. Чаусский острог становится центром самого крупного земледельческого района в Приобье в XVIII веке. Вскоре за острогом выросла слобода, в которой в 1721 году проживало около 150 человек, не считая гарнизона в 30 казаков. С продолжением русско-джунгарского противостояния к 1731 году численность гарнизона возрастает до 120 казаков. Есть описание, сделанное в 1734-41 гг. Г.Ф. Миллером, по которому: "Чаусский острог, на северо-западном берегу реки Чаус, впадающей в Обь с запада, в 6 верстах от её впадения и в 223 верстах от Томска по тракту. Он построен в 1713 г. четырехугольным по образцу Томской крепости, с двумя воротами и шестью сторожевыми башнями, которые снабжены артиллерией из медной двухфунтовой, двух чугунных двухфунтовых и двух чугунных однофунтовых пушек. В остроге есть церковь посвященная Илье-пророку, изба приказчика, судная изба вместе с амбарами. Вокруг протянут ров, вокруг которого ещё установлены рогатины и надолбы. Вне укрепления находятся частные дома, жители которых являются беломестными казаками и служат острогу гарнизоном". По росписи Чаусского острога за 1759 г. количество казаков составляло 300 человек при 4 сотниках. Караульная служба велась не только на территории острога, но и за его пределами. Около городовых передних ворот находилась специальная караульная изба. Постоянный караул острога составляли 4 казака, 64 казака были в карауле у казенных судов, стоящих на р. Чаус, 30 казаков — в карауле на удаленном Бурлинском соляном озере и один казак охранял артиллерию острога. Оповещение «тревоги» выполнялось колотушками по доскам, подвешенным возле караульных изб. Академик П.С. Паллас, побывавший здесь в 1773 году, отметил, что укрепления острога сгнили и разрушались. Служилых людей в остроге уже не было. В наше время о бытности казаков в Колыванском районе Новосибирской области напоминает лишь один топоним – остров Казачий на Оби напротив устья Чауса. Почти одновременно с основанием Умревинского и Чауского острогов на месте будущего Новосибирска возникла деревня Кривощековская, основанная казаком Кузнецкого острога Федором Кринициным по прозвищу «Кривощек». Сам Ф. Кривощек не задер¬жался здесь: в 1716 году он уже жил в новой Кривощековской деревне — выше по Оби, близ современного Бар-наула. В 1717 году по распоряжению кузнецких властей на месте второй Кривощековской деревни соорудили крепость, получившую название Белоярская. По вопросам заселения бассейна реки Берди опять столкнулись административные интересы Томска и Кузнецка. Томские власти считали заселение мало желательным из-за большой удаленности и затрудненного контроля. Кузнецкие же наоборот были заинтересованы в освоении новых мест и расширении границ уезда. На реке Бердь оседали самовольные переселенцы "пришлые и гулящие люди". Военная опасность от набега кочевников и пушной промысел заставляли их вооружаться. Томские власти считали это нежелательным и поэтому в 1715 году по приказу Томской канцелярии на Бердь отправляются дети боярские Федор и Дмитрий Лавреньтьевы, Чаусский приказчик Иван Цыдурин со служилыми людьми. Они отобрали у бердских поселенцев 23 ружья и увезли в Томск. Тогда с прошением о помощи и просьбой принять освоенный край в свое ведомство, бердские крестьяне обращаются к кузнецкому коменданту Б. Синявину. О закладке в это время острога Ю.С. Булыгин приводит данные экстракта кузнецкой канцелярии за 1734 год «Бердский острог построен в 1717 году по прошению в прошлом 715 году в бытность в Кузнецку полковника и воеводы Бориса Синявина и по поданной челобитной пришлых разных городов людей для поселения жительства». По описаниям Г.Ф. Миллера, относящимся к 1734 году, «Бердский острог был построен в 1717 году по прошению многих новых переселенцев которые прибыли сюда до этого из различных мест, чтобы поселиться здесь, на Оби и Берди, надолго. От Кузнецка досюда по сухопутной дороге, которая, однако, проложена с некоторыми отклонениями, 380 верст. Соединение обеих рек, которые окружают острог с двух сторон, делает необходимым укрепление лишь одной трети его окружности, и стена, состоящая из бревен и кольев, проведена в виде дуги от Оби до Берди. За стеной есть еще ров с поставленными вокруг рогатками и надолбами. Жилые дома вместе с публичными зданиями: церковью Сретения Богородицы, домом приказчика, судной избой и амбарами все находятся внутри острога. Гарнизон состоит из беломестных казаков, которые из артиллерии имеют лишь одну трехфунтовую железную пушку». С 1 апреля 1717 года по указу сибирского губернатора проведено разграничение ведомств Томского и Кузнецкого. Всё правобережье Оби от Берди на юг объявлялось в ведении Кузнецка, жителям Томского уезда запрещалось переселяться в ведомство Кузнецкого уезда. Девятью годами ранее по указу от 29 февраля 1708 года, Государь Петр Алексеевич повелевал воеводе и стольнику Михаиле Овцыну, "в незамедлительном времени Кузнецкого уезду на реках Бии и Катуни в пристойном месте построить острог со всякими крепостьми…". Экспедиция для строительства острога в истоках Оби выехала из Кузнецка 2 июня 1709 года. В фондах Бийского музея имеется фотокопия послужного списка кузнецких казаков, подлинник которого хранится в Российском государственном архиве древних актов. В нем указано 646 человек. Боевое ядро составляли сибирские казаки: 132 пеших и 86 конных кузнецких казаков под предводительством двух сотников, шести пятидесятников и 42 прочих казачьих командиров и подьячих из воеводской канцелярии, а для поднятия боевого духа в отряд включили четырёх барабанщиков. Однако основные силы экспедиции состояли из добровольцев, набранных из кузнецких и томских казачьих детей – 258 человек. Таким образом, дополнительная мобилизация, о которой просили казаки в Москве в 1700 году, действительно была проведена. Строительство нового острога было закончено 18 июня – всего через 16 дней после выхода экспедиции из Кузнецка. Яков Максюков, следуя инструкциям воеводы, приступил к сооружению укрепления тотчас же по прибытии на место, «ни мало не мешкая». Конечно, отряд его был достаточно многочисленным. Учитывая практику строительства других сибирских острогов, можно предположить, что Овцын выделил для исполнения государева указа не менее 300-350 человек, в том числе и опытных мастеров «острожного строения» – так называемых «розмыслов». Кроме того, в районе строительства не было недостатка в прекрасном строевом материале – ленточные сосновые леса тянулись вдоль Бии и Оби на десятки верст. Завершив сооружение нового опорного пункта, казаки благополучно вернулись в Кузнецк, и воевода вскоре рапортовал царю Петру об исполнении его воли. Докладывая в сибирский приказ, он писал: "Нынешнего 1709 году июня в 18 день по указу Великого Государя Божию милостию и нашим счастием кузнецкими всяких чинов служилыми людьми Биекатунской острог со всякими крепостьми и жилыми избами построен, а в оном новопостроенном остроге оставлен кузнецкий сын боярский Андрей Попов, а с ним служилых людей сто человек да две пушки". Так, в течение всего 15-20 лет в начале XVIII века сибирские казаки, служилые люди и русские поселенцы освоили всю территорию Верхнего Приобья до самых истоков. Прочно укрепились на берегах Оби, построив многочисленные остроги и крепости, деревни и слободы. Но вскоре вновь строящиеся сибирские укрепленные линии и растущие крупные сибирские города разделят сибирских казаков по новому признаку – на линейных и городовых. Крепости, возведенные на линиях и гарнизоны внутренних больших городов, как два полюса, начнут притягивать к себе казачье население Приобья и уже к 70-м годам XVIII века бывшие остроги станут мирными поселениями, их казачьи гарнизоны перестанут существовать, а само имя беломестных казаков станет лишь достоянием истории, тем не менее, они сделали свой достойный вклад в дело русской колонизации Сибири, внесли свою немалую лепту в сложный исторический процесс формирования Сибирского казачьего войска.